Варя Скопина
Заплети мои косы
О том, что нас связывает со старыми обрядами и почему бросаем ключи в воду
Поразмышляйте, что такое связь? Какие однокоренные сразу приходят на ум? У меня: развязка, привязанность, вяжет. Корень изначально заключен в незамеченно большом порядке слов, сильных семантически, не говоря уже о том, что экстраполировать символ связи можно, без преувеличения, на сотни – если не тысячи – предметов, ощущений или действий.


Предпосылки и следствия, максимально естественная связь взошедшего солнца и дневного света и технически обусловленная связь телевышек и спутников, мировой сети Интернет. Иногда связь основана на зацементированных логических умозаключениях, иногда – обращается к чувственным мотивам, связывает и маленькое, и большое, и далёкое, и близкое. Поэтому в самом начале полезно сделать самый очевидный и универсальный вывод – всё зачем-то связано. Даже-эти-слова.


Связи есть на научно объяснимом уровне и есть духовные, гораздо более глубокие и не всегда лежащие на поверхности, те, в которые веришь больше, чем осознаешь. Удивительно, что и эта связь на деле оказывается не менее логичной, пусть не аксиомой, но вполне прозрачным в своем объяснении феноменом. На том строится и мотив связи в обрядовых традициях. Коли связали обрядом – значит, связь нерушима. Почему люди так думали и, самое занимательное, почему думают так сейчас, когда критическое мышление вырвалось вперёд по всем фронтам? Такие поверья по многим параметрам укоренились в отношении свадьбы да так и живут по сей день, опираясь на древние традиции уз.


«Ты и скуй нам, свадебку! —
Чтобы крепко-накрепко,
Чтобы вечно-навечно,
Чтобы солнцем не рассушивало,

Чтобы дождем не размачивало,
Чтобы ветром не раскидывало,
Чтобы люди не рассказывали!»


Из народных песен

Откуда эти узы идут и что значат? Упоминавшийся в «Повести временных лет» славянский свадебный обряд не мог не содержать сохранившиеся от языческой свадьбы Любомира архаичные элементы, соединившиеся с христианскими обычаями. Эти традиции жили на Руси, сохраняя свою символическую силу единства с родом, связи с новой семьей, верованием или природой, и прохождение этапов обряда женихом и невестой, сигнализирующее об изменении статуса, сопровождалось огромным количеством действий, похожих на подвязывание, плетение или связывание, а отождествлялись они с принадлежностью миру вещественному и духовному одновременно.


Николай Петров. Смотрины невесты.
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.



Разберем на примерах. Исконно славянская свадьба была невероятно богата на ритуалы, а обе семьи проходили по многоступенчатому сценарию смотрин, рукобитья или помолвки, выкупа косы и дальше, и хотя сейчас русские свадьбы празднуют по сильно упрощённому сценарию, всё же с ходу легко назвать как минимум несколько наследованных и слегка мифологизированных традиций, среди которых мы живём и сейчас.

Плетение, подвязывание лент и подвесов или прядение – вполне материальный процесс создания связи да, к тому же, ремесло, отсылающее к уникальной народной традиции. Второй уровень, уровень верования, здесь тесно сплетён с ремеслом. Вплети в венок жёлтую ленту – покажешь связь с Солнцем. Коричневую – и матушка Земля живо откликнется. Вышей узор "бережи" – и будет пояс-оберег. Лентой да ремешком повяжи к повою замужней нарядные височные кольца – и будет защита от злых сил для неё и для чада.
Помните белую вышитую ткань, что всегда кладут под свадебный каравай? Её называют рушник (в случае с караваем рушник «хлебосольный») – важнейший элемент свадебного ритуала, их к свадьбе заготавливали несколько десятков. Можно сказать, что вся свадьба с ног до головы укутывалась в полотенце: невеста дарила рушники семье жениха, их привязывали вместо вожжей на свадебный поезд (так называли большую и шумную процессию жениха, направляющуюся к дому невесты на телегах), укладывали вдоль спин лошадей в упряжи, обвивали дуги, и дружка жениха завязывал рушник крест-накрест на груди.


Самый богато вышитый и украшенный «рукобитный» рушник дарили жениху в качестве согласия родителей невесты на свадьбу. «Рукобитный» – в значении ударять по рукам, заключать сделку. Поэтому во время рукобитья или «кядэн ишку» у карелов и косы могли расплетать, и благославлять, и дарами обмениваться – словом, всячески выражать согласие на свадьбу, всё это могло входить в ритуал. На церемонии «венчальный» рушник клали под ноги молодым, а «союзным» рушником покрывали и связывали им руки. На нём обязательно должны были быть вышиты правильные узоры: растительные орнаменты как символ процветания и любви, соколы и голуби – жених и невеста, восьмиконечная звезда – материнский символ, а теперь на них вышивают и монограммы.
«Будьте эти все мои слова, которые я договорила и которые недоговорила, и которые переговорила, слово в слово, передние на переде, задние на заде и середнее в середке.
В чистое поле, в синее море и ключ с замком».


Е.Крючкова, О.Крючкова. Большая книга славянских защитных заговоров
Изображение: Владимир Маковский. Свадебный поезд в Орловской Губернии. Плесский государственный историко-архитектурный
и художественный музей и заповедник.
«Связывали» суженых и замком, тем самым, с инициалами, которых в избытке на оградах в городских парках и на набережных. Ключ и замок – символ защиты и крепости. Жених и невеста, возвращаясь после венчания, переступали через положенный на порог дома замок, и его сразу же запирали, чтобы брак был крепким, а после выбрасывали в воду и ключ, и замок. В некоторых областях, например, в Вологодчине, археологи при раскопах находили в домах большое количество замков без ключей, значит, выбрасывали только ключ, а замок оставляли, разделяя их и подчеркивая нерушимость ритуала. В Вологодской же области делали заговор с замком и поясом: девушки привязывали замкнутый замок к поясу на ночь, прятали ключ под голову и заклинали: «Суженый-ряженый, отомкни меня».

Был и схожий образ запирания косы. Косу девушки запирали на замок в гаданиях на святках, перед сном продевая в косу висячий замок и приговаривая: «Суженый-ряженый, приди ко мне ключ попросить».
«Расплетите, подруженьки,
Вы мою девью красоту,
Вы мою красовитую
В достальные, последние…»


Из народных песен
Изображение: Константин Маковский. Под венец. 1884. Серпуховский художественно-исторический музей, Серпухов, Россия.)
А вот косу, наоборот, расплетали как символ прощания с девичеством, но расплетали только для того, чтобы сразу «повивать» в две, «по-бабьи», и уложить вокруг головы под платок или чепец, ведь одна коса – в девках ходит, а две косы – мужняя уже.

Правда, сначала косу жених должен был «выкупить». Символически, конечно, выкупалась лента из косы, а саму косу обычно расплетали родственники со стороны жениха, чаще всего свекровь или дружка, иногда сам брат невесты. Он же заплетал ей две косы, но могли это сделать и жених со свахой: он – правую, она – левую. Означало расплетание косы, конечно же, переход под опеку мужа, завершение девичьей поры жизни, начавшейся с момента заплетения первой косы, когда девушка достигала возраста на выданье и вплетала в знак этого ленту. Поверх двух кос надевали традиционный повойник, и невеста считалась готовой к венчанию. Венец или венок, которым покрывали головы суженых на церемонии, тоже считался символом связи и единства будучи формой бесконечного круга, как и каравай.
«От всех колдунов и их заговоров и всякой порчи носят пояс на голом теле из сетки,
и при этом талисмане не может действовать никакое колдовство и никакая порча».


Е.Крючкова, О.Крючкова. Большая книга славянских защитных заговоров
Изображение: Традиционные восточнославянские пояса из собрания Российского этнографического музея (Санкт-Петербург)
Пояс исполнял и роль связи (и с потусторонним миром тоже) или пути, и оберега благополучия и здоровья, будучи повязанным вокруг туловища. Если мечтавшей о замужестве девушке удавалось найти в лесу две стоящие рядом осины, которые можно было обвязать одним поясом, то считалось, что скоро заветное желание сбудется. В Тамбовской и Псковской областях в XIX веке бытовал обычай получать согласие невесты, выложив пояс на полу кругом. Прыгнет в центр – согласна.
Снятию и повязываю пояса придавали большое общественное значение. Пояс символизировал неразрывную связь между женихом и невестой: если невеста дарила вытканный её руками узкий шерстяной пояс жениху, обратного пути у неё уже не было. Появиться на людях без пояса в принципе было неприличным, богатый пояс говорил о статусе человека, а распоясав человека в шутку, можно было его страшно оскорбить, да и «распоясовшихся» людей таким словом не хвалили.

В исследованиях восточнославянской культуры этнографа Натальи Лебедевой 1926 года есть упоминания традиций Калужской области «надевание красного пояса». Перед тем, как отправить невесту под венец, её только в присутствии женщин подпоясывали красным поясом с кистями поверх льняной венчальной рубахи, а развязать его имел право уже только жених. Этот обряд заменил обряд надевания понёвы, шерстяной юбки из нескольких кусков ткани, которая тоже была символом девушки на выданье и готовности к брачному обряду. В современном свадебном обряде поясу такого важного значения не придаётся, но поясные узоры общи с рушниками и возвращаются к мотиву связи.


«В целом, исследования Натальи Лебедевой, где связаны этнографические явления, история, археология и топонимика, а в центр поставлено изучение конструкции, материала, значения украшений и обрядовые функции одежды, показывали эклектичность культуры, связывали восточнославянские традиции и взаимный обмен культурными обычаями с другими народностями. Кроме того, для дореволюционных исследователей начала XX века детальный подход к элементам быта был не свойственен. Ясно, что сам обычай мог связать двух людей, но история обычая может соединить культурное наследие народов».
Подвязали тут, привязали там, опоясали мир – славянские свадебные обряды рассказывают нам о создании крепкого союза и оберегах, его защищающих. Их подчас и не стоит понимать, главное – чтобы откликалось, чтобы представлялся пышущий жаром печи сливочный и хрустящий каравай и оставался сладостью на языке домашний мёд.

Своеобразная узелковая магия, и ни одного движения просто так – все подчинено логике и силе обряда, и чем больше пытаешься узнать, тем глубже уходишь по крепким связям на страницы истории и по древним, давно хоженым дорогам ветхих и укоренившихся глубоко традиций, которые незримо закрыты и живут в нас, а ключ от этого замка и не нужен. Будем критичны, но не будем забывать, что у каждой связи есть причина.
«Прошлое, думал он, связано с настоящим непрерывною цепью событий, вытекавших одно из другого. И ему казалось, что он только что видел оба конца этой цепи: дотронулся до одного конца, как дрогнул другой».

А.П.Чехов «Студент», 1894
В качестве обложки использована репродукция картины К.В. Лебедева "Пляска". 1900 г. Государственный музей искусств им. А. Кастеева. Казахстан.